Пять тысяч путей сквозь блокаду: Иран научился снабжать оборонку под санкциями США
В старину крепости брали измором: перекрывали дороги, прекращали подвоз продовольствия и ждали, пока осаждённые, измученные голодом и жаждой, сами откроют ворота. В XXI веке осаждают целую страну – санкциями, заблокированными счетами и ударами с самолётов и военных кораблей. Но осада длится годами, противник несёт огромные потери, а ворота всё не открываются. Более того, осаждающие в какой-то момент вдруг обнаруживают у себя под носом систему снабжения, подрывающую их усилия. Неудивительно, что осаждённые не спешат выходить с белым флагом. Хотя истинные причины их упорства, пожалуй, намного глубже. Или точнее – выше.
Теневая торговля по-государственному
В Тегеран снова приехали катарские посредники. Через них Вашингтон требует от Ирана начать переговоры – с обсуждения ядерной программы. А иранцы отвечают: сначала снимите блокаду портов и нефтяные санкции, потом поговорим, а этот ваш мирный план неприемлем.
И это после восьми месяцев войны с США и Израилем.
29 октября Reuters опубликовало результаты расследования, проведённого совместно с аналитической компанией 240 Analytics: за годы санкций Иран создал целую параллельную систему внешней торговли, через которую и сейчас, несмотря на все препятствия, продолжает получать оборудование и материалы для своей оборонки.
Эксперты обнаружили более 5000 организаций, связанных с иранским Министерством обороны. Все они имеют регистрационные номера, начинающиеся с букв MOD, и один адрес – тот самый, по которому расположено министерство. Большинство появилось ещё в 2013 году, когда западные санкции обрушили иранский нефтяной экспорт и курс национальной валюты.
Только одна из этих организаций, MOD 346428, с января 2025 года по июнь 2026-го ввезла товаров на 2,3 млрд долларов. Среди закупок – компоненты ракетного топлива, взрывчатка, детали авиационных двигателей, промышленные станки и сотни тяжёлых грузовиков, которые могут использоваться для ракетных пусковых установок.
В документах – товары из Китая, России, Германии, других стран Евросоюза и ОАЭ. Грузы поступают по морю, суше и воздуху. Из России – через Каспийское море, из Центральной Азии – автомобилями, из Китая – самолётами.
"Российские грузы, направляющиеся в Индию, поступают в Иран по мере открытия коридора". Фото: livemint.com
Механизм оплаты остроумен и прост: деньги от продажи иранской нефти остаются за границей, посредники используют их для закупки необходимых товаров. В 97% изученных поставок расчёты оформлены без трансграничного перевода валюты: товары отправляются в Иран, а деньги за них, не пересекая иранскую границу, превращаются в нужные Ирану вещи и уже в этом виде возвращаются домой. Таким образом большая часть закупок проходит мимо обычных каналов международных банковских расчётов и не засвечивается на американских радарах.
Иран годами находится под санкциями, его военные предприятия подвергаются ударам, корабли США блокируют морские пути, а материалы для производства ракет и беспилотников всё равно поступают в страну.
Иран продолжает сопротивляться. Хотя это даётся ему всё дороже и дороже.
Цена сопротивления
По данным иранского Статистического центра, к октябрю 2026 года потребительские цены в стране выросли на 88,7% по сравнению с тем же месяцем прошлого года. В сельских районах – на 107%. МВФ прогнозирует сокращение иранской экономики по итогам года на 5,4%.
Особенно тяжело обычным семьям. Продукты питания и напитки к сентябрю подорожали на 121,8%. Средняя месячная зарплата в стране в пересчёте по рыночному курсу составляет около 92 долларов (свежее расследование Reuters о повседневной жизни иранцев). При этом минимальные расходы семьи из трёх человек оцениваются в 336 долларов. Госслужащий из Исфахана рассказал журналистам, что зарплаты ему хватает примерно на 10 дней. Остальные 20 дней приходится "как-то выкручиваться". Вместе с женой он постоянно отказывает дочерям в покупке игрушек и новой одежды.
Люди экономят на питании и лечении, тратят сбережения, занимают деньги. Некоторые переезжают к родственникам, потому что больше не могут оплачивать жильё. Молодёжь теряет надежду найти работу, а учёба за границей, ещё недавно доступная обеспеченным семьям, становится непозволительной роскошью.
После начала боевых действий в феврале к прежним проблемам добавились разрушения инфраструктуры, перебои в торговле, сокращение нефтяных доходов и морская блокада. Но в бюджете каждой иранской семьи всё это складываются в одно: денег не хватает даже на необходимое.
Инфляция в Иране приближается к 90%, а производство сокращается на 10%. Скриншот: Iran Focus
И всё-таки Иран сопротивляется. Даже после убийства десятков лидеров и под угрозой разрушения экономики. И продолжает находить способы продолжать борьбу. Вскрытая журналистами схема из 5000 "прокладок" – конечно, не первый способ выжить, и не последний.
То, что дороже денег
Откуда иранцы черпают свою силу?
Исламская Республика возникла в результате революции 1979 года и с самого начала строилась как государство, в котором власть подчинена религиозно-политической идее. Независимость от иностранного влияния, прежде всего американского, стала одной из её основ.
Экономическое благополучие для Ирана важно, но не любой ценой. Пообщайтесь с любым иранцем, и вы увидите на нём отпечаток чего-то неотмирного, словно он смотрит в вечность. Смерть для них – не то, о чём люди вспоминают в последний момент, внезапно столкнувшись со страшной старухой с косой. Они думают и помнят о ней всегда. Для большинства из них главное – встретить её достойно.
И отказаться от этих принципов для Тегерана – всё равно что покончить с собой. Он и не отказывается. Его ставка больше, чем смерть. "Мы попадём в рай, а они просто сдохнут" для него – не риторическая фигура речи.
Поэтому санкционная политика США здесь с размаху начинает хромать на все четыре. Вашингтон может до бесконечности пытаться высчитать, сколько миллиардов долларов потеряет Иран от очередных ограничений, сколько предприятий остановится, как обесценится риал, когда народ выйдет на улицы, когда в элитах произойдёт раскол. Но все эти уравнения выходят в ноль, перемноженные на один-единственный коэффициент, на котором стоит Исламская Республика.
Исламская революция в 1979 году. Фото: athabat.net
При всём этом иранское руководство умеет идти на компромиссы. В 1988 году аятолла Хомейни согласился прекратить восьмилетнюю войну с Ираком, хотя долго отвергал подобный исход. Сам он сравнил это решение с необходимостью выпить чашу яда: военные поражения, огромные потери и истощение страны заставили революционного лидера поступиться прежними требованиями.
В 2015 году Тегеран согласился ограничить свою ядерной программы в обмен на снятие части санкций. Но в 2018 году США при Трампе сами вышли из сделки и восстановили ограничения, дав руководству Ирана новые основания сомневаться, что Вашингтону стоит верить на слово.
Вот и не спешат иранцы соглашаться на новые "щедрые предложения".
Что с того
Экономический обвал, массовые протесты и убийство верховного лидера страны Али Хаменеи должны были, по расчётам США и Израиля, заставить Тегеран сдаться.
Но восемь месяцев спустя США через посредников снова убеждают иранское руководство не ракетами, а посулами. А оно по-прежнему не сгибается: сначала снять блокаду и отменить санкции и только потом будем разговаривать.
США привыкли разорять противников, рушить их валюту, лишать технологий и рынков, убивать их лидеров, пинками загоняя мир в систему, где они забирают себе основную прибыль.
Но с Ираном эта технология дала сбой. Нашла коса на камень.
Иран показал, что тот, кто подчиняется идее, не склоняет голову ни перед кем. И оказалось, что это работает. Словно из невидимой бездны, страна продолжает черпать силы, в неравной борьбе противостоять противникам, месяц за месяцем, год за годом.
И пять тысяч организаций, найденных американскими журналистами, – лишь часть этой борьбы.