Чтобы вам не знать другого горя в жизни: Почему мы обсуждаем французское шампанское
В Россию на время прекратятся поставки французского шампанского Moet. Просвещённая публика так страдает, что уже хочется налаживать контрабандные поставки. Или сказать: господа и дамы, да вы просто зажрались.
Все обсуждают отказ знаменитого французского производителя впредь поставлять в Россию шампанское – хотя все, кто обсуждает, понимают, что это совсем ненадолго, дело в превратном толковании свежепринятого закона. Закон требует, чтобы "шампанским" называлось не всякое игристое вино, а только "Российское шампанское", созданное по определённой технологии. Те же "все" понимают, что число людей, хотя бы раз в жизни покупавших это самое шампанское Moet, в России исчисляется едва ли десятками тысяч человек и у тех есть вполне достойные альтернативы. Лично я этого шампанского тоже ни разу в жизни не покупал и не помню, чтобы пробовал, хотя игристое люблю. Не из-за скупости: "Вдову Клико" я, к примеру, пробовал и сам дарил по случаю разным людям. Вступив во вторую половину жизни и много всего попробовав, я, впрочем, понял, что лучше крымских игристых вин для меня нет ничего (названий не пишу, чтобы не обвинили в рекламе), но, вполне возможно, что у меня просто непритязательный вкус.
Вкус у большинства сограждан такой же непритязательный, да и вообще большинство русских людей "шампанское" покупают исключительно для больших семейных праздников: то есть на столе оно появляется в день рождения и на Новый год. И дело тут отнюдь не в бедности и не в неразвитости, а в традиции, достойной уважения, как почти любая настоящая традиция.
Потребителей очень дорогого импортного вина в России немного, и в этом нет ничего странного. Их и во всём мире, включая старые винодельческие страны, совсем немного, потому что как раз в винодельческих-то странах знают, что бутылка вина, которое вы просто выпьете сегодня вечером, не должна стоить дороже 3-7 евро, то есть на наши деньги рублей 300 она должна стоить. Ну, до тысячи. А если вы покупаете дороже, то вы, должно быть, торгуете оружием или чужими секретами и вам деньги некуда девать.
Обычный русский человек, в том числе и зажиточный, отсутствия в магазинах (тем более временного) дорогого французского вина определённой марки просто не заметит. Так откуда крик и плач в российских социальных сетях и либеральных СМИ?
Тут есть два момента, которые имеет смысл обсуждать.
Первый. В российском обществе есть очень шумная прослойка граждан, которые "сало русское едят", а при этом зарабатывают себе на бокал шампанского и кусок хлеба с чёрной икрой (то есть очень хорошо зарабатывают, давайте без обиняков) исключительно тем, что ругают всё русское, всё, что имеет отношение к государству Российскому и русскому народу. Это такая профессия – Родину… критиковать, скажем мягко.
Специалистов этой профессии и их поклонников не так чтобы очень много. Сами они уже несколько лет как любят говорить о том, что их 14% (якобы именно столько в 2014 году было против воссоединения Крыма с Россией), но на самом деле речь идёт лишь о сотнях тысяч граждан, часть из которых уже эмигрировала. В прошлом году письмо против поправок к Конституции подписали 200 тысяч убеждённых русофобов, а уже в этом году примерно столько же живых людей расписалось в своей готовности выходить на незаконные митинги – вот это число людей и входит в "ядро протеста".
Повторю, немногочисленность компенсируется отличным умением симулировать наличие в стране оппозиционного общественного мнения и создавать вал постов в различных социальных сетях и зависимых от иностранного финансирования СМИ.
Этим людям постоянно нужны новые темы. Что касается губительной изоляции России от Запада, то хамон и пармезан уже, простите за каламбур, в зубах навязли. А тут шампанского (не) подвезли. Просто счастье для антирусского пропагандиста.
Это одна сторона медали. Есть вторая. Россия, вопреки тому, что мы сами о себе думаем, страна довольно богатая. К тому же разрыв в доходах между богатыми и бедными, точнее между теми жителями крупных городов, кто считает себя верхней частью среднего класса, и основной массой работающих граждан, у нас неприлично велик, даже если говорить о средних зарплатах на разных территориях, тем более о заработках в разных социальных слоях. Чтобы осознать этот разрыв, достаточно, например, заметить, что загранпаспорта есть не более чем у 30% граждан России, а в "дальнем зарубежье" бывало менее 17% из нас.
Люди, которые проводят вечера в модных заведениях столичных городов, – это те самые люди, которые могут почувствовать некоторое неудобство от перерыва в поставках французского вина. И разумеется, это те самые люди, которые пишут об этих ужасных лишениях для самых широких аудиторий. И именно среди них максимальное число тех, кто считает патриотизм атавизмом.
Что им можно сказать? Разве что повторить, желая добра, одну любимую фразу моей бабушки: "Чтобы тебе не знать другого горя в жизни!"