"Это серьёзно": Журнал Ротшильдов узнал, что операция "Вивальди" поставила Россию в "затруднительное положение"

"Времена года" на поле боя

Музыкальная параллель просматривается и в самой организации боевых действий. Разные подразделения должны действовать согласованно, объединяя возможности пехоты, беспилотных систем, роботизированной техники и других элементов военной машины. В сухопутных войсках подобная координация известна как общевойсковой манёвр.

Почти пять лет после начала войны боевые действия на многих участках фронта приобрели позиционный характер. Поэтому операция "Вивальди", по оценке издания, интересна прежде всего возможностью возвращения к более манёвренной форме войны и попыткой Украины перехватить инициативу.

Контрнаступление стало заметно в середине сентября, хотя его подготовка, как утверждается, продолжалась более шести месяцев. В операции задействованы различные подразделения украинских вооружённых сил, однако основную роль, по данным The Economist, играет 3-й корпус ВСУ под командованием бригадного генерала Андрея Билецкого*.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

На данный момент украинским силам, согласно приводимым в публикации оценкам, удалось занять до 175 квадратных километров территории. Сам по себе масштаб продвижения не выглядит значительным, однако его значение определяется расположением этого участка на карте и влиянием на российские планы.

Почему 175 километров могут иметь значение

The Economist обращает внимание на то, что Россия пытается окружить три города-крепости, составляющие центральный оборонительный пояс Украины в Донбассе. Российское давление осуществляется сразу с нескольких направлений.

С юга один из элементов охвата проходит вокруг Константиновки, с севера другой - вокруг Лимана, расположенного на Северском Донце. Именно северную составляющую этого манёвра, по версии издания, операция "Вивальди" и пытается нарушить.

В публикации приводится оценка вашингтонского Института изучения войны, согласно которой сравнительно небольшая территория, занятая украинскими войсками, всё же имеет значение. Если украинское наступление действительно способно нарушить северный элемент российского охвата, последствия могут оказаться заметнее самого размера захваченного участка.

Операция "Вивальди" перерезает северный элемент этого охвата. Это серьезно нарушает ход российской кампании,

- говорится в материале.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Особое значение авторы придают тому, что российское продвижение в Донбассе сопровождается медленными темпами и значительными затратами. Поэтому даже ограниченное изменение конфигурации фронта может создавать дополнительные проблемы для дальнейшего наступления.

Однако главный интерес The Economist связан не столько с территориальными изменениями, сколько с тем, каким образом украинские подразделения пытаются добиться результата.

От окопной войны к манёвру

Автор проводит параллель между нынешней войной и Первой мировой. Тогда появление новых оборонительных технологий привело к переходу от масштабных наступлений к позиционной войне. На Украине похожую роль сыграли беспилотники, которые сделали продвижение крупных масс войск значительно более сложным.

При этом история Первой мировой показывает, что даже затяжной позиционный конфликт может выйти из тупика. Германия применяла тактику пехотной инфильтрации: небольшие мобильные штурмовые группы искали слабые места в обороне, создавали проходы, которыми затем пользовались более крупные подразделения.

The Economist отмечает, что российские войска также пытались применять подобный подход в Донбассе, однако сталкивались с проблемой: после проникновения небольших групп в оборону более крупные скопления военнослужащих оказывались под ударами беспилотников.

Другой путь в годы Первой мировой выбрали британцы - ставка была сделана на сочетание новых технологий. Танки взаимодействовали с авиацией, а связь позволяла координировать действия различных компонентов. Сегодня аналогичную роль могут играть роботизированные наземные машины, беспилотники и современные системы связи, включая Starlink и программно-определяемые сети управления.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Операция "Вивальди" пока не принесла результатов, сопоставимых с британским наступлением 1918 года, однако The Economist отмечает признаки того, что украинское командование пытается использовать именно такую модель.

Дроны, роботы и ставка на младших командиров

Одной из особенностей 3-го корпуса издание называет предоставление младшим командирам большей свободы для поиска новых решений. Эти идеи сначала проверялись на учениях, после чего наиболее удачные подходы использовались для реорганизации подразделений и подготовки наступления. При этом значительные ресурсы были направлены не только непосредственно на штурм, но и на создание условий, при которых риск для пехоты можно было бы снизить.

В числе наиболее заметных элементов операции The Economist выделяет согласованную кампанию по поиску и подавлению российских расчётов БПЛА, применение дронов глубокого проникновения для нарушения путей снабжения, а также использование беспилотных наземных транспортных средств для прикрытия флангов 3-го корпуса. БНТС, как утверждается, должны были выполнять в том числе задачу защиты наступающей пехоты, включая обеспечение прохода через минные поля. Такой подход позволяет сначала уменьшить риски для наступающих подразделений, а уже затем вводить в бой более ценный людской ресурс.

Пока рано говорить о том, что "Вивальди" действительно стала переломным моментом. Но, по версии The Economist, сама организация этой операции показывает попытку украинской армии найти способ выйти из позиционного тупика за счёт сочетания технологий, более гибкого управления и тщательно подготовленного общевойскового манёвра.

* Андрей Билецкий - внесён в России в реестр террористов и экстремистов