Киев создал единую систему малого ПВО. А что в России происходит?
Киев создал единую систему малого ПВО. Речь об организации структуры средств поражения, работающих преимущественно на малой высоте и по малым целям, то есть в первую очередь по БПЛА. А что тем временем в России происходит? Честный анализ Андрея Пинчука.
Доктор политических наук, первый министр госбезопасности ДНР, политический обозреватель Царьграда Андрей Пинчук обратил внимание в программе "Итоги дна с Делягиным", что Киев уже создал единую систему малого ПВО. Речь об организации структуры средств поражения, работающих преимущественно на малой высоте и по малым целям, то есть в первую очередь по беспилотникам. А что тем временем происходит в России?
У нас система ПВО малого неба отсутствует. Как бы никто не знает, где она. У противника, обращаю внимание на опыт противника, создан специализированный род войск – анти-БПЛА. Это не противоракетная система ПВО, как у нас, а так называемая противодронная система ПВО, анти-БПЛА,
- пояснил эксперт.
Коллаж Царьграда
"Издевательство над здравым смыслом"
И основными средствами поражения у ВСУ в рамках этого, по сути, отдельного рода войск являются ряд специальных ударных дронов-перехватчиков, их уже существует целая линейка, указал обозреватель "Первого русского".
А у нас, знаете, как ударные дроны используются из-за того, что законодательство и ответственность чиновников не подстраиваются под объективные вызовы? У нас из-за того, что, например, нельзя использовать взрывчатые вещества на ударных дронах, которые должны поражать, допустим, ракеты или БПЛА противника, к ним привязывают фейерверки и петарды. Это же издевательство над здравым смыслом. Но – с точки зрения чиновника – зато не нарушены нормы, правила,
- подчеркнул доктор политических наук.
Он добавил, что большинство чиновников при этом – неглупые люди, которые ведут себя вполне адекватно, которые способны на сопереживание и сочувствие, когда разговариваешь с ними в неформальной обстановке:
А когда задаёшь вопрос – "что ж ты, сволочь, так себя ведёшь?", он говорит: "Вокруг меня – здесь шестерёнка, здесь шестерёнка и здесь шестерёнка. И я между ними – тоже шестерёнка. И если я вдруг начну крутиться не в ту сторону, остальные шестерёнки вообще замрут. А если не замрут, то меня просто раз – и вытолкнут. И я не та шестерёнка, которая весь этот механизм может как-то изменить". И это очень большая проблема. И в этом положении большинство чиновников находятся, даже добросовестных, даже высокопоставленных. Кроме того, у нас у чиновников самый главный "грех" – любая форма инициативы, несанкционированной. И за этот "грех" казнят так, как ни за какой другой.
Коллаж Царьграда
Межведомственный пинг-понг
Андрей Пинчук также объяснил, как в этом контексте устроена логика ведомств:
Минобороны воюет в зоне специальной военной операции, на передовой. И это министерство как бы говорит: мол, страна большая, к каждому заводику солдатика не приставишь, функция Минобороны – воевать с врагом на фронте. А для обеспечения защиты и безопасности внутри государства есть куча других разных специальных структур: есть Росгвардия, есть МЧС, есть много кто ещё. Вот пусть они, дескать, этим и занимаются.
Фото: shutterstock.com
Однако у этих других ведомств своя логика: они обращают внимание на то, что агрессор – внешняя сила, иностранное государство, именно оно направляет дроны на Туапсе и другие города.
А для того, чтобы бороться с внешним агрессором, создавалось, мол, специализированное ведомство… В таком ключе выступают представители, например, той же Росгвардии: дескать, мы тут созданы для того, чтобы у нас на улицах массово не собирались, а если соберутся – чтобы они узнали всю тяжесть социалистического законодательства. Тем временем спецслужбы в свою очередь говорят: подождите, а мы боремся с террористами, и это, извините, точечная оперативная работа,
- заключил эксперт.