Спасали солдат запрещёнными методами: Откровения военного хирурга
Во время Великой Отечественной войны медицинские новшества реализовывались молниеносно. Например, легендарный хирург Сергей Юдин придумал и внедрил специальные гипсовые повязки для огнестрельных переломов, складной лёгкий операционный стол, выполнил первое в СССР внутривенное переливание крови, усовершенствовал капельницы. Тогда не было препон и рогаток, так как за это чиновники отвечали жизнью. Всё для одного дела – всё для победы. А что сейчас? Об этом читайте в материале Царьграда.
Полковник Виктор Хомутов был главным травматологом 40-й армии в Афганистане. Работал там дважды – в 1985-1986 и 1987-1989 годах. Лечил раненых запрещённым в Советском Союзе методом и благодаря этому спас от ампутации рук и ног немало военных.
Уникальные операции и чиновничьи отчёты
Хомутов считает афганский период важнейшим и счастливейшим в своей карьере. Он оказался на войне благодаря начальнику. Кафедру травматологии и ортопедии Военно-медицинской академии, где он работал, возглавлял профессор Сергей Ткаченко, по совместительству главный травматолог Минобороны.
Хирург Виктор Хомутов. Фото: предоставлено Царьграду
Как только наши вошли в Афганистан, он стал отправлять туда своих сотрудников и учеников за врачебным опытом. Виктору поставил задачу опробовать при лечении огнестрельных переломов костей метод остеосинтеза, который тогда был в стране запрещён из-за осложнений, а хирурги не имели практического опыта его применения.
Остеосинтез – фиксация сломанной кости не гипсовыми повязками, а пластинами, крепящимися с помощью шурупов и винтов.
Кабульский госпиталь располагался в бывших английских конюшнях: огромная палата, разделённая на солдатскую и офицерскую части, койки в два яруса – вверху легкораненые, снизу тяжёлые.
Ситуация с восстановлением военнослужащих после ранений в первые годы Афганской войны была гораздо хуже, чем докладывали наверх чиновники. Использовали в основном методы времен Великой Отечественной – гипсовые повязки. В результате было много несращений костей, люди становились инвалидами.
Госпиталь разместили в конюшне. Фото предоставлено Царьграду
Потом понемногу начали применять для фиксации огнестрельных переломов аппараты Илизарова. Метод ученого 1950-х годов больше 20 лет пробивал себе дорогу в отечественной медицине, хирургов, освоивших его, не хватало, и в Ташкентском госпитале, куда везли раненых, большинство таких аппаратов приходилось снимать из-за осложнений.
В первые три года в Афгане преобладали пулевые ранения, потом осколочные (минно-взрывные), как на СВО. С той лишь разницей, что сейчас применяется более жестокое и энергоёмкое оружие – оно ещё сильнее разрушает мягкие ткани и кости.
Из каждой поездки на родину Виктор привозил набор пластин и лечил с их помощью огнестрельные переломы запрещённым методом внутреннего остеостинтеза. Он стал одним из первых наших врачей, кто широко применял его в клинической практике. И успешно прооперировал так две сотни раненых. Были и уникальные случаи.
Сергей Степанович Ткаченко для получения максимально точных и полных результатов разрешил некоторых раненых после операций не отправлять в Союз, а держать в кабульском госпитале три месяца до окончательного восстановления:
Мы прооперировали танкиста с ожогом и огнестрельным переломом плеча. Фиксировали костные отломки пластиной, рана зажила, перелом сросся, функция руки восстановилась.
Танкист уехал домой. Тогда существовало правило: человека, прошедшего лечение после ранения, назад в Афган не возвращали. Но этот танкист вдруг опять приезжает – настолько хорошо восстановился, что его сочли абсолютно здоровым.
Забытый опыт
Афганистан – одна из худших стран в мире по инфекционным заболеваниям. Масса людей болели гепатитом, тифом и много ещё чем. Заражаемость была максимальной.
Помню, приезжаю в одну из частей – там сидит грустный врач. Что случилось? Говорит: "Да вот жду, когда заболею гепатитом, а там – госпиталь и в Союз",
– вспоминает хирург.
В такой ситуации любая рана была чревата букетом серьёзных осложнений. Например, при огнестрельном поражении очень часто страдают сосуды – ухудшается кровоснабжение, из-за чего создаётся благоприятная среда для развития инфекции. Чтобы не допустить этого, наши сосудистые хирурги придумали методику внутриартериальной инфузионной терапии. Она применялась на ранних этапах лечения.
Благодаря этой методике в Афганистане удалось спасти многих раненых и сохранить от ампутации. А теперь внимание. Уже два года идёт СВО. Госпитали перегружены, военные врачи ночами не спят, делается много операций, в том числе и ампутаций. Но методика длительной внутриартериальной инфузионной терапии сегодня практически не применяется!
– говорит Виктор Хомутов.
Получается, что афганский опыт забыт и солдат лечат неправильно? Притом что в наши дни он может использоваться гораздо эффективнее. Раньше флакон с препаратом подвешивали над кроватью на два метра, а сегодня существуют инфузоматы, которые точно дозируют лекарственную смесь.
Владимир Иванович Котов, ныне заведующий травматологическим отделением 15-ой больницы Петербурга, в своей диссертации на большом массиве данных из Афганистана показал разницу в результатах лечения с применением этой методики и без неё. Она рекомендована в научных публикациях по лечению огнестрельных повреждений конечностей. Но сегодня врачи ею практически не владеют.
Военные травмы – это проблема не только медицины, но и экономики. В Афганистане более 70% всех раненых были с повреждениями рук и ног. Вероятно, что сегодня этот процент ещё выше. А забота об инвалидах очень дорого обходится государству – им надо платить пенсию, их надо длительно лечить (современные протезы дорогие), обеспечивать льготами. Не правильнее ли сокращать число инвалидов ещё на этапе лечения?
Фото: предоставлено Царьграду
Так лечат американцы
Афганский опыт собирался и изучался. Все истории болезней раненых доставлялись в Ленинград, в медицинский музей. Летом, в период отпусков, когда работы у врачей было меньше, профессор Ткаченко направлял своих подчинённых в этот музей анализировать истории болезней. Но потом войска вывели, Советский Союз развалился, заниматься этим стало некому.
Кстати, опыт советской медицины в Великой Отечественной войне по лечению боевых повреждений был систематизирован и вышел в 35 томах. А после 9-летней афганской кампании издали лишь несколько книг по некоторым аспектам огнестрельных ранений. Кто-то из врачей что-то отразил в диссертациях и научных журналах, но в целом опыт частично утрачен.
В Чечне наступали на те же грабли, что и мы в Афганистане. И процент положительных результатов лечения был примерно таким же,
– говорит Виктор Хомутов.
А вот американцы наши технологии тщательно проанализировали на опыте Афганской войны.
В 2009 году Россия разрешила американцам транспортировать через свою территорию раненых из Афганистана, Штаты даже хотели открыть госпиталь в одном из наших городов. Восемь русских военных хирургов, терапевтов и инфекционистов пригласили на конференцию в Прагу по теме боевых повреждений – совместную с американскими медиками, прошедшими через Афган и Ирак. В составе нашей делегации был и травматолог Виктор Хомутов.
Встреча с американскими военными врачами. Фото: предоставлено Царьграду
В 2010 году с нейрохирургом профессором Юрием Шулевым и хирургом профессором Ильдаром Миннуллиным он делился афганским опытом уже в США. Американцев интересовали все нюансы. По итогам поездки был снят учебный фильм, написана книга "Очерки боевых повреждений", которая издана в США и хранится в библиотеке конгресса. Виктор Хомутов получил письмо от легенды сосудистой хирургии Нормана Рича, работавшего ещё во Вьетнаме:
Я сожалею, что не смог быть на конференции, и прошу вас прислать мне материалы своих исследований.
Интересно сравнить американский и советский военно-полевой опыт. Наши врачи много операций делали в самом Афганистане, а у американцев основная задача была побыстрее доставить раненого в госпиталь в Германию или в другую больницу за пределами страны. А в зоне боевых действий – в Ираке или Афганистане – они делали упор на реанимацию.
Наши врачи работали в палатках или приспособленных для этого помещениях, американские – в модулях с портативным оборудованием.
Оснащение у них было лучше, возможностей больше, но если говорить о качестве лечения, то особых преимуществ перед нами я не заметил,
– говорит Виктор Хомутов.
Врачи есть благодаря… Сердюкову
Виктор Хомутов с коллегами разработал и запатентовал методику лечения, позволяющую заместить костные дефекты. Главный принцип: повреждённые участки кости заполняются биокомпозитом, а он под воздействием электрического поля быстро трансформируется в костную ткань. Когда методику удастся внедрить на СВО?
Судя по моему опыту, нескоро. Всё очень забюрократизировано,
– отвечает врач.
За два года, пока идёт СВО, наши врачи тоже придумали много перспективных методик и разработок, которые при их оперативном внедрении могли бы уже сейчас спасать руки, ноги и жизни военным, уверяет Хомутов. Но для этого им надо попасть в "стандарты и порядки оказания медицинской помощи", в "клинические рекомендации". А таких людей, как главный травматолог времен Афганской войны Сергей Ткаченко, внедряющих новшества под свою ответственность, сейчас, видимо нет:
Чтобы запатентованная технология заработала, необходимо не меньше года проводить клинические исследования на пациентах. Мы пытались договориться об этом с нашими друзьями и коллегами – военными хирургами. Но им не до того. У них огромная нагрузка в госпиталях, да ещё поездки на СВО.
Потому Хомутов решил действовать через гражданские больницы. Во-первых, раненые туда тоже попадают – некоторым из них были сделаны неудачные операции, а из армии они уже уволились. Во-вторых, после реформ министра обороны Сердюкова, сокращавшего воинские части и в том числе госпитали, в гражданских больницах сейчас работает немало бывших военных врачей, профессионалов своего дела, которые могут помочь провести такие исследования.
Каждый на счету
После увольнения из Военно-медицинской академии Виктор Хомутов заведовал отделением травматологии в Елизаветинской больнице Петербурга. Там освободили одно из служебных помещений и за счёт спонсорских средств оборудовали палату и бесплатно лечили ветеранов Афганской войны. У некоторых после ранения был остеомиелит, вызывающий разрушение костей. Это тяжёлое заболевание с дорогостоящим лечением. Многие не могли себе его позволить, а ожидание бесплатного лечения по квотам растягивалось на годы, после чего становилось уже ненужным.
Эта проблема не решена до сих пор, и скоро в связи с СВО будет много нуждающихся в лечении различных осложнений после ранений,
– считает врач.
Из той палаты для афганцев родился благотворительный фонд помощи ветеранам войн. С 2014 года военные медики стали вывозить на лечение в Петербург жителей и защитников Донбасса, получивших очень тяжёлые ранения. А с 2022-го начали создавать на линии боевого соприкосновения полевые госпитали. Сейчас уже 14 госпиталей.
Подземный полевой госпиталь. Фото: предоставлено Царьграду
Журналисту Царьграда провели видеоэкскурсию по одному из них: палата интенсивной терапии, несколько операционных, перевязочная – везде современная аппаратура. Все помещения просторные, с евроремонтом. Кажется, что видео сделано в комфортабельной городской больнице, но вдруг оператор открывает дверь – и выходит наружу в окоп!
Подземный полевой госпиталь. Фото: предоставлено Царьграду
Это первая и самая важная линия медицинской помощи, куда с поля боя доставляют раненых. Многие врачи из больниц Петербурга берут отпуска за свой счёт и уезжают добровольцами на несколько месяцев работать в эти госпитали, не получая за это зарплату. Так что Виктор Хомутов в курсе происходящего на СВО, можно сказать, вместе с коллегами по благотворительному фонду держит руку на пульсе.
Подземный полевой госпиталь. Фото: предоставлено Царьграду
За два года на СВО много чего улучшилось. И воевать наши стали грамотнее – стараются, в отличие от украинцев, беречь людей. И качество медицинской помощи повысилось. Сама её организация стала другой. Оказание специализированной помощи сейчас максимально приближено к театру военных действий. А если требуется, раненых очень быстро отправляют в тыловые госпитали, где с ними оперативно начинают работать,
– рассказывает Виктор Хомутов.
Что с того?
На первый план сегодня выходит проблема реабилитации раненых. Это длительный процесс. Военным госпиталям не до него – там заняты неотложными операциями.
Многие из существовавших реабилитационных больниц или отделений – как военных, так и гражданских – в последние десятилетия были закрыты, захирели или утратили свое назначение. Значит, стране нужно срочно создавать новые современные реабилитационные центры с тренажёрами и другим оборудованием, укомплектовывать их специалистами. Опыт есть, говорит хирург:
Во время недавней пандемии МЧС и Минобороны быстро строили модульные ковидные госпитали. Примерно так же сегодня нужно создавать реабилитационные центры для участников спецоперации.
В России сложная демографическая ситуация. А значит, каждый человек сейчас на счету. Необходимо сделать всё для того, чтобы инвалиды были не обузой для общества и экономики, а наоборот – влились в неё, продолжали жить нормальной жизнью. Ветераны СВО не должны повторить судьбу многих ветеранов Афганистана.